И тут Фира вскочила на край бочки. Крылья у неё трепетали, глаза горели, а щёки раскраснелись от хмельного кваса.
— А теперь — моя любимая! — объявила она. — Слушайте все!
— А теперь — моя любимая! — объявила она. — Слушайте все!
