Говорили две сударушки,
Нам с тобой их не понять
Говорили да не спорили -
Чья забота боль унять
Говорит одна румяная
Боль, страданье – лишь моё
Только мне дано и ведомо
Брать и дать явь, забытьё
Только я могу живущему
Радость дать, и грусть - печаль,
Горевать, любить и чувствовать
Дать мораль и взять мораль.
Всё в руках моих, и власть моя
Над живущим велика
И как боль унять я ведаю
Но на миг, не на века…
Отвечала ей сударушка,
Что белее снега ликом
Власть твоя, признаюсь, дивная
Но жестокая, и слишком!
Ты даешь страдать и плакать
Ты сама даешь им мучиться
Боль даешь порой огромную,
Жить в покое не получится!
Я ж дам разве что уют-покой
Избавление от бренного
Больше нечего и предложить
Кроме самого бесценного…
Нам с тобой их не понять
Говорили да не спорили -
Чья забота боль унять
Говорит одна румяная
Боль, страданье – лишь моё
Только мне дано и ведомо
Брать и дать явь, забытьё
Только я могу живущему
Радость дать, и грусть - печаль,
Горевать, любить и чувствовать
Дать мораль и взять мораль.
Всё в руках моих, и власть моя
Над живущим велика
И как боль унять я ведаю
Но на миг, не на века…
Отвечала ей сударушка,
Что белее снега ликом
Власть твоя, признаюсь, дивная
Но жестокая, и слишком!
Ты даешь страдать и плакать
Ты сама даешь им мучиться
Боль даешь порой огромную,
Жить в покое не получится!
Я ж дам разве что уют-покой
Избавление от бренного
Больше нечего и предложить
Кроме самого бесценного…