Я опять загрустил по зиме и по русским метелям.
Опостыл мне уже под дождями промокший февраль.
Было время, когда мне метель колыбельные пела
И мой дом укрывали снега.
А теперь всё не то и зима не зима - просто слякоть.
И пропахло пальто нафталином, а выбросить жаль.
Я и сам стал другим: разучился смеяться и плакать
И свой крестик давно не ношу на груди.
Как последний билет в моё прошлое - старый альбом.
Боже мой, сколько лет не смотрел фотографии эти.
И дымит сигарета, как память моя о былом.
Ночь прошла и осталось чуть-чуть до рассвета.
Кот бедняга продрог и мяукает тихо за дверью.
Выхожу за порог, подбирая на ощупь ключи,
А на улице снег ! Настоящий ! Как дома, с метелью !
Снег который так часто я видел во сне.
Вот и весь мой февраль .....
Опостыл мне уже под дождями промокший февраль.
Было время, когда мне метель колыбельные пела
И мой дом укрывали снега.
А теперь всё не то и зима не зима - просто слякоть.
И пропахло пальто нафталином, а выбросить жаль.
Я и сам стал другим: разучился смеяться и плакать
И свой крестик давно не ношу на груди.
Как последний билет в моё прошлое - старый альбом.
Боже мой, сколько лет не смотрел фотографии эти.
И дымит сигарета, как память моя о былом.
Ночь прошла и осталось чуть-чуть до рассвета.
Кот бедняга продрог и мяукает тихо за дверью.
Выхожу за порог, подбирая на ощупь ключи,
А на улице снег ! Настоящий ! Как дома, с метелью !
Снег который так часто я видел во сне.
Вот и весь мой февраль .....
