Обычное утро советских людей,
Спешат на работу под свет фонарей.
На радио снова играет Крылатов,
Открыл свои двери студентам Курчатов.
Весь город захвачен ароматом пекарен,
Как будто и кофе сегодня шикарен.
Аж хочется жить и летать по полям,
Но ездит в защите солдат тут и там.
Пел наивно граммофон,
Мирный атом в каждый дом.
Сбылась властей метафора —
Достали до экватора.
Но есть нюанс...
Реактор взорван...
Никто нас не предупредил.
Звучат сирены. Бежим в автобус.
Не знаем от чего, куда бежим?
Пред взором ликвидатора
Предстали врата смерти.
Как будто из реактора
Рвались со злобой черти.
Графитовые стержни
Уносят на лопатах.
Срастается с одеждой
Пожарного рука.
Пел наивно граммофон,
Мирный атом в каждый дом.
Сбылась властей метафора —
Достали до экватора.
Ломаются дозиметры, и техника сбоит.
А с вертолётов тоннами свинец в очаг летит.
И те, кто в скором будущем уже покинет нас,
Сейчас берет лопату, идёт в последний час.
Спасибо вам, герои. Мы помним и скорбим.
И, глядя на реактор, мы каждый раз дрожим.
Никто не помнит ужасов из тех, кто подрастёт.
Пускай эту историю хоть в песнях разнесёт.
Спешат на работу под свет фонарей.
На радио снова играет Крылатов,
Открыл свои двери студентам Курчатов.
Весь город захвачен ароматом пекарен,
Как будто и кофе сегодня шикарен.
Аж хочется жить и летать по полям,
Но ездит в защите солдат тут и там.
Пел наивно граммофон,
Мирный атом в каждый дом.
Сбылась властей метафора —
Достали до экватора.
Но есть нюанс...
Реактор взорван...
Никто нас не предупредил.
Звучат сирены. Бежим в автобус.
Не знаем от чего, куда бежим?
Пред взором ликвидатора
Предстали врата смерти.
Как будто из реактора
Рвались со злобой черти.
Графитовые стержни
Уносят на лопатах.
Срастается с одеждой
Пожарного рука.
Пел наивно граммофон,
Мирный атом в каждый дом.
Сбылась властей метафора —
Достали до экватора.
Ломаются дозиметры, и техника сбоит.
А с вертолётов тоннами свинец в очаг летит.
И те, кто в скором будущем уже покинет нас,
Сейчас берет лопату, идёт в последний час.
Спасибо вам, герои. Мы помним и скорбим.
И, глядя на реактор, мы каждый раз дрожим.
Никто не помнит ужасов из тех, кто подрастёт.
Пускай эту историю хоть в песнях разнесёт.